Я познал смерть

Сегодня я познал смерть. Нет, никто из моих родственников, друзей, домашних животных не умер. Я говорю о том, что познал её на себе. Опять же, нет, я не умер. Ведь в этом случае было бы крайне неразумно раскрывать заговор оживших мертвецов.

Смерть открылась мне во сне.

Вчера вечером, ни о чем, конечно же, не подозревая, я лег спать и моментально провалился в сон. Снилась мне моя обычная повседневность и длилась она пару месяцев точно, после чего меня убили. Я не помню кто и не помню как, но было это больно. Моё сновидение на этом не окончилось и, как оказалось, это было только начало. Всё остальное время, а приснилось мне за одну ночь около пяти лет, я бродил по просторам мира в виде невидимого, следил за людьми, чаще, за близкими и лучшим другом. Раз в год на один день мертвые могли прикасаться к предметам, но нас всё равно не видели и не слышали. Этой магической ночью я активно пользовался для связи со своими близкими, — посмотрев на изменившуюся жизнь друга, я не смог заставить себя дать ему какой-либо знак о том, что всё ещё здесь, рядом, так как мне казалось, что это будет сравнимо тому, если бы я расковырял его только начавшую заживать рану.

Остальные четыре года прошли незаметно. Скорее всего, мне только сейчас так кажется, ведь мой мозг включил свой защитный механизм и уже стёр большую часть воспоминаний об этом сне.

Подбираете качественные духи? Тогда сайт https://xn--e1aed3at4e.xn--90ais/parfjumernye-brendy/duhi-bottega-veneta.html будет вам полезным. Загляните.

Всё же первый год смерти был наиболее жесток ко мне. Но я благодарен ему за это, что у меня оставалось в холодной и беспомощной пустоте, это эмоции. И да, холодной и беспомощной. Холодной потому, что всё это время вместо грудной клетки у меня словно была сосущая всё тепло и жизнь черная дыра. Мне всегда было холодно и источник этого мороза был в груди, несмотря на то, что температуру я никак не чувствовал. Беспомощной же эта пустота была потому, что это чувство преследовало меня абсолютно всегда и везде. Даже в тот самый день, когда я мог зайти в дом к родным и написать им что-то на листке бумаги, чувство беспомощности не покидало меня ни на минуту. Ведь кроме этого маленького действа, призванного как-то успокоить любящих меня людей, я был ни на что более не способен. Я думаю, это и было самым страшным в моей смерти. Ни холод, который после пробуждения не уходил из груди ещё пару часов, ни ужасающие изменения в жизнях и на лицах моих родственников и лучшего друга, ни отсутствие биения сердца, ни то, что помимо меня меня, мертвых там я не нашел, а беспомощность.

Мораль истории о моём сне: не умирайте.

Размещено в Гогет, Здоровье.