Мы сели в маленький автобус

Потом я спрашивала, неужели совсем не остается времени, неужели работа целиком поглощает досуг? Да нет, отвечали мне, конец года, конечно, трудное время, но вообще-то это отговорки. Привыкли ребята валить на работу, если их что-то не устраивает. А у вас обсуждение, выступать надо, да еще перед критиками. Поговорить, конечно, можно, но не в такой официальной обстановке…

Выходим из треста, где назначен был сбор, вместе с Володей. Оба расстроены, и поначалу разговор не клеится. А как ему, кстати, «Молодые»?

— Хороший фильм. Мне понравилось, — отвечает он.

Потом рассказывает о своей работе. Трест в основном занимается возведением так называемого «нулевого цикла». Это все, что предшествует появлению этажей: основание дома, подземные коммуникации.

— Работа трудная, — заключает Володя. — Иногда по восемь часов по пояс в воде приходится работать. Это не то, что у вас в кино…

Так обнаруживается первое противоречие, моим собеседником не замеченное, а для меня очень важное. С одной стороны, «фильм хороший», а с другой — в жизни «не то, что у вас в кино», все иначе. Но ведь это плохо, что «иначе»? Почему же Володя так легко мирится с оценками, которые строятся заведомо в двух измерениях: в кино — одно, в жизни другое?

…А через несколько дней мы с Володей сели в маленький автобус и поехали «по объектам», по стройкам, питая надежду соразмерить облик настоящего рабочего с тем, которого видели на экране, и заодно выяснить мнение рабочих о фильме. Потом было общежитие — и снова мы «выясняли отношения». Вот так и состоялся этот разговор: говорили часто на ходу, во время работы; поэтому и стиль беседы, которую я намеренно «не причесываю», остался в достаточной мере «устным».

Начало. Что было в начале? Конечно, тот самый вопрос, который я задала Алешину: понравился ли фильм?

— Конечно, понравился, — отвечали мне. — Отчего же не понравился? Хорошая картина. Почему? Потому что про молодых людей, про таких, как мы, про строителей…

— Я два раза смотрел. Когда фильм еще на окраине шел, пришлось на другой конец Москвы ехать. Это первый раз. А второй раз гулял со своей девушкой. Говорю: пойдем в кино. А она: в какое? Я говорю: «Молодых» видела? Это про нас, как мы работаем. Пошли, посмотрели. Ей тоже понравилось. Говорит, работа у вас интересная, хорошая работа.

— А я видел, как снимали на Смоленской. Интересно. Приятно, что нас снимали прямо на стройплощадке. Думаю, обязательно посмотрю. У нас все на нее просто хлынули.

— Я сам снимался. Помните сцену, когда новый бригадир приходит, и ему устраивают суд, в шутку, конечно? Вот там на заборе, сзади это я с ребятами сидел.

— А я не смотрел. Работы было много. Но посмотрю обязательно, все наши хвалят.

— Я тоже видел. Правда, в день получки, так что сами понимаете… А еще она его там от пятнадцати суток спасает, — говорящий смеется, — это мне больше всего понравилось. Хорошая картина.

— Мне все фильмы про любовь нравятся. А там и про любовь, так что…

— Да нет, чего тут говорить. Цветная картина, современная. Побольше бы таких делали!

И только один заявил, что не понравилось.

— Почему?

— Как бы это сказать? — Задумывается. — Понимаете, там все слишком просто. Гладко, что ли… В жизни все сложней…

Но один в поле не воин. Начало остается за теми, кто без всяких колебаний приветствовал появление фильма на экране.

Продолжение (параллели). Как-то сам собой и вполне естественно разговор всегда переходил в плоскость сравнений. И как не сравнивать? Ведь передо мной строители, а несколько дней назад я видела их на экране. Разве тут удержишься на грани, так сказать, чисто зрительского отношения к фильму. А как у них на стройке? Какие проблемы, какие отношения? Узнают ли они себя в фильме — вот в этом парне, главном герое, в шлеме, в спецовке, с транзисторным переговорным устройством на груди?
Нужны рулонные шторы? Нет проблем: рулонные шторы Днепр продаются тут. Загляните.

Размещено в Важное, Гогет.